Николай Пейко. «Восполнивши тайну свою…»

Рекомендованная розничная цена:
1500 a
  • Автор: Абдоков Юрий
  • Издательство: Московской Патриархии
  • Тираж: 1000 экземпляров
  • твердый переплет, 584 страницы, иллюстрированная
  • Дата выхода в тираж: 13.10.2020
  • ISBN 978-5-88017-860-5
  • ИС Р20-005-0217
  • Формат: 70 х 100/16
  • Тип бумаги: мелованная
  • Город издания: Москва

О книге

Монография профессора Московской консерватории Ю. Б. Абдокова посвящена жизни и творчеству выдающегося русского музыканта — композитора, педагога, дирижера — Николая Ивановича Пейко (1916–1995). Это первое жизнеописание художника-аристократа, раскрывающее его путь в широком контексте историко-биографических, духовных, профессиональных, эстетических факторов и явлений.

Впервые публикуются мемуарно-биографические беседы Н. И. Пейко с автором книги, в которых воссоздается атмосфера событий, отразившихся на судьбах людей искусства, оживают образы крупнейших деятелей отечественной гуманитарной культуры (Н. Мясковский, Д. Шостакович, С. Прокофьев, Г. Попов, В. Шебалин, Б. Чайковский, М. Вайнберг, Н. Заболоцкий, В. Бурмейстер, Г. Галынин, Р. Бунин, К. Иванов, Е. Шиллинг, И. Сахаров и др.), представителей славных русских родов — Оболенских, Мусиных-Пушкиных. Книга содержит аналитический раздел, в котором исследуется стиль, поэтика и этос композитора.

Книга адресована всем, для кого, по слову автора, «русская музыка ХХ столетия — это не только звуковая, но и духовная реальность».


Предисловие

Дорогие читатели!

Перед вами первое посмертное исследование жизни и творчества выдающегося русского композитора — Николая Ивановича Пейко (1916–1995), — личности невероятно колоритной и сильной. В профессиональной среде имя музыканта широко известно, в том числе и потому, что это был один из наиболее маститых композиторов-педагогов России, любимый ученик и, по сути, преемник Николая Мясковского, единственный ассистент Дмитрия Шостаковича в Московской консерватории, феноменальный энциклопедист.

По своему содержанию, композиции и стилю эта книга представляет собой нечто исключительное. Эстетика, история, музыкознание здесь тесно сопряжены с метафизикой, а методология исследования извлекается из рассматриваемых явлений, а не из обезличенных, существующих «на все случаи жизни» аналитических схем. Замечательным документом целой эпохи русского искусства являются воспоминания главного героя книги, поданные столь ярко, что ощущается его живое присутствие. Для тех, кто увлечён изучением и интерпретацией творчества автора «Ночи царя Ивана», анализ оркестровой поэтики и в целом композиторского стиля Н. И. Пейко, предлагаемый автором, — ничем не заменимое подспорье. То же касается исследования принципов композиторской педагогики (Мясковский, Пейко, Шостакович, Шебалин). Четверть века Ю. Б. Абдоков изучал грандиозный архив композитора, реставрировал чудом уцелевшие фотографии из семейных собраний Пейко, Оболенских, Мусиных-Пушкиных. Вглядываясь в эти лица-лики, можно многое понять в судьбе самого Н. И. Пейко и в судьбе его Родины.

Большие художники, как правило, не склонны к обнаружению того, что можно назвать историей становления собственной души. Но именно этого и недостает в огромном корпусе книг, статей, диссертаций, рассматривающих «букву» жизни и творчества в зияющем отрыве от того, что определяет их глубинную сущность. Тем ценнее то, что содержание предлежащей монографии подчинено стремлению осмыслить русскую музыку ХХ столетия как многомерный поэтический и в то же время духовный феномен.

Существует устойчивое заблуждение, что религиозность в академическом музыкальном искусстве проявляется лишь там, где используются соответствующие символы и тексты. Между тем метафизический подтекст высокой музыки гораздо шире и сложнее. Можно, конечно, назвать симфонию и «Литургией», и «Откровением», но одних вербальных знаков, внешних атрибутов, устойчивых жанровых клише («Страсти», «Вечерня», «Реквием» и т. д.) недостаточно, чтобы преодолеть «земное притяжение». Главный герой этой книги — человек редкого благородства — не изображал религиозное чувство, не приспосабливался к религиозным жанрам как к неким «антикварным брендам», как это часто происходит в последние времена, но в большинстве своих сочинений сумел воплотить образы, прикосновение к которым помогает современнику различать бывание и бытие, эстетический треск и тишину молитвенного созерцания.

Создатель одного из лучших симфонических циклов в истории отечественного искусства исповедовал идеал Божественной справедливости во всем, что касается судеб русской музыки. Он верил: время Н. Мясковского и Н. Метнера, Г. Попова и В. Шебалина, Б. Чайковского и М. Вайнберга — это время будущего…

По мысли автора книги — последнего ученика Н. И. Пейко и, как говорили в старину, его преемника и душеприказчика в религиозно-нравственном смысле, — «за возможность говорить в музыке на своём родном языке композитор, его близкие, наставники и многие современники заплатили очень дорого…» Это так. У нас есть счастливая возможность прикоснуться к судьбе художника, произведения которого стали драгоценной частью русской и мировой музыкальной культуры ХХ столетия.

Николай Хондзинский,
Художественный руководитель и главный дирижер
капеллы «Русская Консерватория»,
Художественный руководитель Историко-культурного
и просветительского центра ПСТГУ «Соборная палата»,
Лауреат Премии им. Бориса Чайковского,
Лауреат Международных Баховских фестивалей


Содержание

Прелюдия
Штрихи к портрету
Невозвратное. Неизбывное
Этос. Поэтика. Стиль
Постлюдия
Лица. Лики
Приложение

I. Фрагменты дневника (1978–1982)
II. Литературные зарисовки
Две надписи
Не опасен…
Три чуда. Небольшая история с часами
III. «Листки размышлений и наблюдений»
IV. Письма Н. И. Пейко и Т. Н . Пейко
V. Список музыкальных произведений Н. И . Пейко
VI. Литература о Н. И. Пейко
Список имён
Слово памяти и благодарности

Об авторе

Над книгой работали

Издание подготовлено Отделом духовно-просветительской литературы Издательства Московской Патриархии. Заведующая редакцией Т. Тарасова. Редактор Т. Никольская. Выпускающий редактор О. Темнова. Технический редактор З. Кондрашова. Корректор М. Просветова. Верстка М. Алимпиев