Святитель Феофан Затворник

Не оставляйте чтение священной книги, пока не почерпнете себе какого урока или правила для жизни

Православная литература – это не «кошечки», «церковки», «свечечки»

Православная литература – это не «кошечки», «церковки», «свечечки»
Фото: Алиса Власова

Каждый месяц мы говорим с нашими гостями на определенную тему. В декабре тема месяца – «Книга. Быть или не быть?» В этой связи интересна судьба писателя в современном малочитающем мире. Мы взяли интервью у писателя Александра Юрьевича Сегеня.


Как Вы стали писателем? У Вас столько книг: романов, повестей, даже кинодраматургия.

– Ну, писателем стал еще в самом раннем возрасте. Мне нравилось сочинять и подражать, конечно же. Вот, первый мой роман был написан в пять лет печатными буквами, назывался он «Атаман Тигор», о человеке, который посвятил себя восстановлению справедливости, как Робин Гуд. Он грабил богатых и отдавал всё бедным. Не сохранилось, к сожалению, тех нескольких листочков.

В пять лет в своем романе вы сразу затронули нравственную проблематику. Многие ваши книги, написанные уже во взрослом возрасте, христианского и даже православного содержания. Вы родились в верующей семье?

– Отношение к религии было сложное. Дед мой рассказывал, что единственное место, где он носил сапоги – это церковь. Вот он шел в храм, нес сапоги за спиной. Затем приходил и надевал сапоги и стоял там в сапогах. Потом, правда, он утратил веру в Бога, об этом есть рассказ у меня, называется он «Дедов крест». Так что моя семья не была особо воцерковленной. Но то, что мой крестный и брат моей матери, дядя Саша, будучи сотрудником Комитета государственной безопасности СССР меня крестил, ничего не опасаясь, свидетельствует о том, что для них это было важно. Да, и бабка по-своему, по-крестьянски верила. Но, думаете, в России все верили в Бога? Перечитайте «Тихий Дон». Какое в этом смысле убийственное сочинение, насколько там, на мой взгляд, все неверующие люди описаны. У них даже нет понимания, что хорошо, а что плохо. Когда можно грабить, грабят, не задумываясь. Так что нельзя так уж идеализировать наше прошлое.

2016-12-19 15-30-39 (7).jpeg

Это очень важная тема, потому что сейчас нормальному писателю печататься негде. И именно Русская православная церковь могла бы стать прибежищем для писателей, где бы они имели возможность печататься. Эти книги могут быть не самыми сильными в художественном отношении, но в нравственном отношении никогда не будут отвратительными. И поэтому, я считаю, что сейчас спасение может быть именно под крылом Церкви.

Но мы при этом должны понимать, что художественные произведения должны быть посвящены не только священникам, что православие живет не только в рясе. Оно живет везде, оно может проявляться там, где человек, может, и не скажет: «Господи спаси», но при этом совершит поступок, за который Господь ему скажет: «Ты – мой». Я так думаю. Но эти темы никому не интересны. Сейчас, по-моему, существует такое раздвоение: если у тебя есть писательский дар, то либо ты иди в подлецы, либо тебя никто не будет печатать. Потому что все больше и больше исчезают издательства, где печатается нормальная человеческая литература. Сейчас идет поток всяких извращений. Вот только вчера нам прислали в журнал «Наш современник» роман о людоедах, о том, как люди приспосабливаются и считают, что незачем покупать продукты в магазине, когда эти «продукты» ходят вокруг них.

Для меня, к примеру, фильм Шукшина «Живет такой парень» – это идеально христианская кинокартина, хотя там никаких свечек нет

Как вы думаете, какую литературу хочет читать потенциальный читатель?

– Я думаю, что читатель хочет читать хорошую литературу. Я верю в нашего читателя. Вот сейчас ко мне на курс в Литературный институт пришли новые студенты, им по восемнадцать лет. Треть из них хотят читать про всякое извращение, но две трети предпочитают, чтобы в книгах было что-то настоящее, человеческое.

Как Вы думаете, сейчас мало читателей?

– Да всегда так было, но в советское время люди стеснялись говорить, что они не читают книг, подписывались на журналы, читали Айтматова, Василя Быкова, Искандера, Распутина, Астафьева, Белова и так далее. Все хотя бы делали вид, что прочитали. А сейчас наоборот люди отвечают: «Что мне делать больше нечего книги читать?!» Но это было всегда так. Когда-то еще Карамзин, поучая будущих литераторов, советовал писать для женщин, потому что первыми кто будет читать книги – женщины. А вот если книга понравится женщинам, они скажут своим мужьям: «Давай, дурак, возьми-ка книжку и прочти, потому что все про нее говорят, только ты у меня один не читал». И вообще, почему-то женщины более склонны к чтению книг. А мужчина находит удовлетворение в других каких-то занятиях. Во всем, чем угодно, только не в чтении книг. Да, и всегда так было.

2016-12-19 15-30-39 (6).jpeg

А вы читаете?

– Разумеется. Сейчас читаю одновременно штук пять книг. Потому что книга надоедает. Редко бывает, когда ты не можешь оторваться от книги. И это счастье. Это такое предвосхищаемое всегда счастье, что ты найдешь книгу, из которой не сможешь выйти, все забудешь. Но это бывает очень редко. А так приходится много читать. Одно время, когда я был в жюри литературных конкурсов, у меня в год выходило до тысячи книг прочитанных. Во всяком случае пролистанных хотя бы. Ну, из них прочитанных было тоже достаточно большой процент.

Вот, дети сейчас однозначно не читают, они все сидят в гаджетах, в телефонах. Вот, может быть вы какой-то совет дадите родителям, вот как преподаватель, и как писатель. Как вообще, как быть вот в этот век гаджетов?

– О! Это очень трудный вопрос, потому что не знаю как быть, как родителям быть. Читать надо. Ну, я могу такие советы давать на которые все махнут рукой. Например, у меня в семье нет телевизора. Вот мы вечером садимся, читаем в слух. Ребенок понимает, что вслух читают, он не понимает, может, что читают. Но он, тем не менее, к этому относится с уважением. Я это еще давно заметил. Однажды, еще в молодости, мы на даче отдыхали с друзьями, а наутро встали и я предложил почитать вслух. И стали читать «Другие берега» Набокова. Все слушают. Пришли дети с улицы, сели и как завороженные слушали, явно ничего не понимая. Это важно. Поэтому, надо просто, чтобы телевизор вообще ушел из жизни детей. Что касается компьютеров, это Господь послал такое испытание. Какой-то маленький процент этих детей останутся целы и будут заниматься кроме компьютера чем-то другим. А какие-то станут рабочей частью человечества, которой придется работать не в своем каком-то направлении деятельности, что им предназначено судьбой, а станут роботами. Это очень важная тема, и каждый родитель должен об этом сам не полениться подумать и принять решение.

2016-12-19 15-30-39 (5).jpeg

Вот какую литературу Вы читаете?

– Круг книг определяется тем, над чем сейчас работаю прежде всего. Сейчас я пишу роман «Молодость», он будет посвящен созданию Китайской коммунистической партии в 21-м году в Шанхае. Это интереснейшая тема. Я хочу докопаться, почему у нас красное знамя упало, а в Китае не упало? Читаю Конфуция, с которым боролись китайские коммунисты. Название романа «Молодость» потому, что они все были двадцатилетние парни. Вот. Тогда еще только пытался стать главным – Мао Цзэдун. Из них он был единственный, кто писал прекрасные стихи.

Для вас есть разделение: православная и светская литература?

– Сейчас под названием «православная литература» скрывается столько низкопробной литературы, столько авторов, которые спекулируют на православной теме. Не буду называть имен. Но я считаю, что православная литература – это не та, в которой просто употребляются слова «кошечки», «церковки», «могилки», «свечечки». Понимаете, христианская литература – это та, в которую заложены христианские ценности. И если их нет, то она может быть сколько угодно обставлена «церковками» и «крестиками», но это не православная литература. Поэтому для меня, к примеру, фильм Шукшина «Живет такой парень» – это идеально христианская кинокартина, хотя там никаких свечек нет. Но человек, который живет, ищет идеал. Он не согласен на первой попавшейся жениться. Идеал какой-то ищет, понимаете? Вот как Шукшин завуалировал эту христианскую идею. И он его находит в своем неожиданном поступке. Когда он вдруг видит, что там сейчас взорвутся бочки с горючим и могут люди пострадать, он, не задумываясь, бежит туда, зная, что может взорваться в любой момент и сгорит в этом пламени. А когда его спрашивает корреспондентка о том, что им двигало, когда он совершал этот подвиг? Он говорит: «Дурость. Дурость! Я же мог погибнуть».

Тот же самый случай произошел, когда в Ницце на людей грузовик наехал. Там оказался один француз, служащий аэропорта, с женой и детьми. Увидев эту беду, он попрощался с женой, сел на мотоцикл и погнался за грузовиком. Подъехал к нему, влез в кабину и нанес террористу несколько ударов. Тот в ответ стал стрелять и выкинул его из машины. Человек жертвовал собой в точности, как герой фильма Шукшина Пашка Колокольников. Слава Богу, остался жив. Там же погиб чтец храма Николая и Александры в Ницце. Он приказал людям бежать в сторону и отвлек внимание на себя и грузовик этот его сбил. Я хотел о них написать на один православный сайт, но мне ответили, что о католике-французе писать не надо. Вот это неправильно, понимаете? Православное оно должно быть внутри человека, а не снаружи. Снаружи конечно, тоже, потому что мы провозглашаем свою веру, мы не должны стесняться или скрывать, что мы православные, но и не выпячивать.

2016-12-19 15-30-39 (1).jpeg

А какую литературу вы бы посоветовали бы почитать?

– Просто людям надо вернуться в библиотеки, а то ведь мы забыли про библиотеки. У нас в Год Книги были закрыто десятки тысяч библиотек по всей стране, ужас!! А в Год Кино давали деньги на какие-то фильмы, совсем не те, какие надо снимать для нашего зрителя. На фильмы про вампиров дают деньги. Про людоедов книги, про вампиров кино! Так нельзя. Сейчас Год Экологии, и в соответствии с Годом Кино и Годом Книги надо выделять средства тем, кто оскверняет окружающую среду!

Сейчас много денег вкладывается в и то, чтобы популяризовать спорт. Но читать люди не любят. Есть ли у Вас какие-то идеи, как популяризировать чтение?

– Просто нам, писателям, надо стараться писать хорошие произведения. У меня роман выходит в следующем году «Знамя твоих побед», связанный со спортивной темой как раз. Про борца. Прототипом главного героя стал известный в прошлом борец, олимпийский чемпион, который во время Монреальской олимпиады должен был нести на закрытии красное знамя, потому что с двумя сломанными ребрами победил всех своих соперников и стал олимпийским чемпионом. И вдруг поступили сведения о том, что знаменосца нашей сборной застрелят. Тогда его все стали отговаривать, но он даже слышать об этом не хотел, даже несмотря на то, что у него только что ребенок второй родился, жена молодая. Фантастический сюжет. Но главным героем в этом романе будет знамя. Знамя твоих побед, Родина! Знамя победы над Рейхстагом.

Беседу вела Юлия Мялькина