Права Церквей и единство Церкви

Автор: иеромонах Лука (Афонский) Все новинки

«Я пишу книги для всех детей»

«Я пишу книги для всех детей»
Фото: Артемий Костров

Недавно вышедший и представленный на конкурс «Просвещение через книгу» сказочный путеводитель по главной, пожалуй, части Санкт-Петербурга «Жители Невского проспекта, или Филин Мудрик и его друзья» уже успел обратить на себя внимание книжной прессы: автор – из семьи священнослужителей в трех, как минимум, поколениях, и сама супруга священника.

О своей книге и о событиях внешней и внутренней жизни, предваривших её выход, – только дебютировавший детский прозаик Таисия Бартова-Грозовская

- Матушка, расскажите о своём пути к писательству. Были ли более ранние попытки изложить некие сюжеты, или – так, летучие пометки для себя исподволь накапливались в каких-то файлах?

- Моя история как автора детских книг началась в 2012 году. В то время я работала в ГМП «Исаакиевский собор» и мы с моей коллегой, тоже писательницей - Ирадой Вовненко решили создать детскую книгу в творческом тандеме. У нас «родилась» идея рассказать детям об Исаакиевском соборе, который по праву считается одним из красивейших соборов Европы и хранит в себе удивительную и многолетнюю историю создания. Книга «Путешествие Петьки с ангелом» была проиллюстрировала петербургской художницей Екатериной Посецельской и не скрою, быстро полюбилась детям. Через год на сказку вышла в свет аудиокнига. И мне посчастливилось озвучить сказку вместе с народным артистом РФ Николаем Буровым, который безукоризненно владеет мастеровом дубляжа и озвучивания. Вот так начался мой новый творческий период в жизни, который невероятно вдохновил меня и позволил мне открыть в самой себе новые возможности. У меня появилась желание создать свою сказочную историю и поделиться своим восприятием города. Вскоре родилась идея написать книгу о сказочных жителях Невского проспекта, и я стала вселять своих героев в знаковые дома на самой главной улице Петербурга.

- Отчего – сказка? Почему – детям? Легче ли – им, чем взрослым?

- Не скрою, я всегда любила сказки. Люблю наблюдать за детьми, слушать их, учиться у них искренности, удивительной чистой любви, которая свойства только детям, непосредственности и открытости. Если ребёнку нравится книга - это восторг, а если уж не понравилась, тут никакими уговорами не заставишь ее полюбить. Писать для детей сложно, потому что необходимо мысленно вернуться в детство и научиться ощущать этот мир как ребёнок. В этом мне помогает мой сын Виктор, который имеет возможность первым читать мои истории, а я внимательно наблюдаю за его реакцией. Книга для детей – это особый мир, но книга для детей XXI века - это сложный ребус, который напрямую связан с семейными ценностями и тем обществом, в котором возрастает маленький человек.

Время современных информационных технологий заставляет ребёнка впитывать много лишней и не нужной информации, превращая ребёнка в фильтр, который ещё не в состоянии правильно переработать всё то, что он слышит и воспринимает. Детство - это уникальное и бесценное время, когда ребёнок должен погружаться в сказку, когда он учиться образно мыслить, фантазировать, рассуждать, уметь делать первые выводы, и если этого не происходит, то впоследствии этому будет сложнее и сложнее учиться. Задача писателя увлечь ребёнка в мир сказки. К сожалению, точного «рецепта» успешной сказки не существует.

- Каждый писатель укажет не одного и не двух учителей, к оценке которых он внутренне стремится, и живых, и ушедших. Кто – ваши учителя, для которых, пусть и отчасти, вы взялись за перо? Каков их вклад в образование в вас самовозрастающего логоса?

- Мне, конечно, хотелось бы владеть таким высоким слогом, как у Александра Пушкина, иметь безудержную фантазию, как у Льюиса Кэрролла и Толкина, создавать ясные христианские аллюзии, как Клайв Льюис, или правдиво, порой даже с реалистичным драматизмом придумывать лесные рассказы, как Беатрис Поттер, легко и с чувством юмора писать весёлые рассказы для детей, как Николай Носов, и создать универсальный сюжет сказки, как это смог сделать Андерсон. Но я могу сказать, совершенно искренне, что когда я решила написать книгу о Невском проспекте, я даже не смотрела, есть ли детский автор, который затронул эту же тему. Мне важно писать в своей манере исполнения, не перегружать себя чужими образами, а стараться максимально расслабиться и прочувствовать себя и свой внутренний мир, и именно тогда приходят идеи, сюжет, образы и всё складывается в единую картину.

- Как вам кажется, можно ли говорить на вашем примере о том, что сам Санкт-Петербург своим бессмертным духом буквально вынуждает своих верных чад к осмысленной гуманитарной деятельности, фиксации каких-то событий и оставлению по себе именно письменного наследия?

- Не могу ответить за всех, но для меня лично Санкт-Петербург – лучший город на земле, который пронизан насквозь своим удивительным многообразием, и невероятным сочетанием прошлого и настоящего. Город удивительной творческой атмосферы, прекрасное место для вдохновения. Петербург очень многолик и весьма характерный по своей сути. Он переменчив, но никогда не изменят своим принципам. И самое главное, он откликается тем, кто ищет в нём поддержки и умеет настраивать особые струны души. Писать о Петербурге – это счастье.

- Что наиболее решительно подтолкнуло вас к написанию книги? Текст «пошёл сам» («герои попросились на выход») или вами овладела «чистая идея» сказки-путеводителя? Или нечто внутри вас напряжённо искало формы для выражения любви к родному городу? В общем, как и когда вы поняли, что пишете именно то, что пишете?

- У меня было огромное желание сделать что-то полезное для любимого города и его прекрасных маленький жителей, где-то это потребность души, которая давно просила создать некий сказочной мир, где-то это вызов самой себе, справиться с новой задачей. Книга писалась легко, потому что, когда в моей голове рождались образы героев, когда я выстраивала логистический маршрут передвижения и сюжетную линию, я уже чётко понимала, о чём я хочу рассказать.

- У вас, насколько понимаю, вышел роман вполне себе социализирующий, и грозящий, учитывая размеры северной столицы, сделаться эпопеей. Сюжет: некая весьма образованная птица мужского пола поселяется в Публичке, и скоро вокруг неё образуется среда местных не антропоморфных обитателей, живущих книжностью, архитектурой, музыкой и театром. Их разговоры – из первой половины XIX-го столетия, и такова же обходительность: добродушие, начитанность и безусловный такт. Считаете ли вы, что подобные образцы поведения ещё оживут в современных россиянах, и, пуще того, детях нового века?

- Филин Мудрик – птица свободная, и если пожелает, может залететь в любой уголок Петербурга. Но пока ему хорошо на Невском проспекте. Особенность поведения и не совсем современная речь моих героев, на мой взгляд, очень органичны для нашего города. В глубине души, каждый человек, и особенно человек XXI столетия тянется к красоте и прекрасному, понимает он это или нет. Я просто предлагаю посмотреть на Петербург, так, как он этого заслуживает. Хорошие манеры никогда не бывают лишними, а начитанность цениться в любое время. Кого-то может позабавить такая несовременная манера подачи литературного материала - и пусть, это тоже в своём роде успех. Хороша любая реакция – плохо, когда её нет. Принимают ли дети таких не стандартных героев? Вполне, если они им нравятся. И тут огромную роль играют иллюстрации. Мне повезло, что книга была проиллюстрирована профессионалом, тонко чувствующим художником - Ольгой Саль. Удивительным образом Ольга прочувствовала текст и буквально достала из моего воображения всех героев именно такими, какими я их придумала. Наверно, если автор и иллюстратор, будучи взрослыми людьми, воплощают одну идею с любовью, трепетом и от всего сердца, то, я могу надеяться, что эта история отзовётся в сердцах и взрослых современных детей. Наверно, надо делать искренне своё дело, и тогда всё получится.

- В предыдущей связи нем могу не спросить о состоянии культуры в городе, стране и мире. На ваш взгляд, каково оно? Живя и работая посреди сокровищ ума и умелых рук, словно бы в настоящем ларце Божьих даров, сравниваете ли вы прежнее и настоящее, в чью пользу обычно бывает подобное сравнение, и с чем, на ваш взгляд, связан его результат?

- Живя в Петербурге это сравнение неизбежно, центр города представляет собой застывшую во времени имперскую декорацию, особенно, когда город засыпает. Культура в нашем городе, в целом, представлена на достойном уровне, ее сложно сравнивать с другими городами России или другими странами. Петербург всегда сам по себе, и культура в нем особенная, конечно она интегрирует и развивается по разным направлениям, но в целом звучит без фальши, как единый настроенный инструмент.

Культура в мировом масштабе, в нынешнее время, на мой взгляд, вопрос очень сложный и даже острый. Происходит подмена «вечных» ценностей, плохое пытаются представить хорошим, а хорошее – плохим. Можем ли мы на это повлиять или нам остаётся только без конца рассуждать на эту тему? Можем. Как любое литературное произведение имеет главную мысль, так формирование личности начинается в семье. Семья - это самая дорогая культурная ценность XXI века. Мы научились восстанавливать из пепла утраченные архитектурные шедевры, расшифровывать практически любой древний язык, успешно применяем в области культуры нано-технологии, но, самое главное надо сохранить «культуру семейных ценностей», тогда и вся культура в мире будет более гармоничной и звучной.

- И еще об образцах: вам свойственно особенное, я бы сказал, «одомашнивающее» отношение к русскому литературному наследию полуторавековой и двухвековой давности. Но если у того же Погорельского в «Черной курице или подземных жителях» угадывается «гауфовский» элемент готизма, вы предпочитаете безусловно светлый и почти бесконфликтный классицизм. Как вам кажется, не скрадывает ли такая форма осмысления города драмы, на которой воспитываются от века молодые сердца?

- Мне кажется, драмы сейчас и так хватает… Каждый день мы сталкиваемся с новостной лентой, которая совсем не радует нас. Это напряжение, безусловно, отражается на наших детях. В моей книге, «драма» тоже присутствует, но она другого порядка. Главные герои постоянно в движении, но в движении к добру, в поиске новых интеллектуальных приключений. В книге есть и небольшая детективная история и ход ее расследования. Но, прежде всего, я ставила познавательную цель в своей книге: через сказку проникнуть в исторический мир Петербурга.

- Идея города как библиотеки судеб сделалась в словесности довольно редкой. Сегодня предпочитают скорее выдернуть судьбу с полки и оторвать ей ради забавы корешок, нежели переплести заново и поставить между таких же, как она сама… Какой характер у вашей созидательной идеи? Не просто же она – призыв неустанно любоваться и любопытствовать в расчёте на внезапное озарение. Верно же, что она – нечто непременно большее?

- В предисловии моей книги есть такие слова: « …В суматохе будних дней мы спешим по своим делам и не замечаем разнообразных зданий: величественных храмов, воздушных дворцов, сказочных театров. За их фасадами прячутся удивительные истории: грустные и смешные, добрые и поручительные, большие и маленькие. И мы можем никогда о них не узнать. А этого не хотелось бы, правда?».

Мне думается, что мы все стали очень невнимательные по отношению не только к окружающему миру, но и к самим себе в первую очередь. Мы все зациклены только на себе, закрытые и недоверчивые, именно это и заставляет нас погружаться в бесконечную гонку, и не замечать не только внешнюю красоту, но и глубину человеческого сердца.

- От автора, пребывающего всецело в православной традиции, рано или поздно ожидаешь проповеди. В своей дебютной книге вы легко обходитесь без неё, повествуя об Александро-Невской Лавре и иных духовных местах Невского проспекта без неофитской страсти, с лёгкой приязненной интонацией профессионального экскурсовода. Не давали себе воли, или попросту не захотели смешивать жанры?

- Свою книгу я писала для всех детей, любого вероисповедания и культуры. Поэтому моей целью была попытка максимально деликатно и ненавязчиво рассказать о многих духовных аспектах, которые вписаны в историю Невского проспекта.

- Наконец, вопрос, которого можно было бы и не задавать: у вашей книги наверняка уже есть мысленное, а то и вполне конкретное продолжение. За пределами Невского проспекта – и Марсово Поле, и Инженерный Замок, и Фонтанка, и Литейный, и Пулково, и Токсово, и Царское Село, и стороны, и линии, и мосты… Вся топология и топонимия великого рада Петрова. Вы уже продумали эпопею, вы уже её пишете, или, предчувствуя тяготы труда, ещё собираетесь с духом?

- Во время пандемии я написала следующую книгу, сейчас ее дорабатываю. Это будет целый цикл книг, но он не связан с приключениями филина Мудрика. Это совсем другая история. Параллельно пишу лесные рассказы, и надеюсь издать целую книгу, посвящённую добрым и поучительным историям о лесных обитателях. Надеюсь, что в предстоящем году я смогу порадовать моих читателей новой и неожиданной книгой. Но, история с Мудриком ещё не закончена, но пока ему надо немного обжиться на Невском проспекте. Поэтому я бы сказала так, «продолжение следует» …Следите за филином Мудриком, и он покажет Вам лучшее, что хранит в себе Санкт-Петербург.

Беседовал Сергей Арутюнов