Слова, послания, ответы. Том 3

Автор: митрополит Киевский Онуфрий Все новинки

Стихотворное переложение псалмов в русской поэзии

Стихотворное переложение псалмов в русской поэзии
Международный детско-юношеский литературный конкурс имени Ивана Шмелева «Лето Господне» проводится Издательским советом Русской Православной Церкви. К участию в нем приглашаются учащиеся 6–12 классов общеобразовательных и православных школ, гимназий и колледжей России, стран СНГ и зарубежья. Сегодня мы публикуем работу Полины Родиной, которая заняла 3-е место среди учеников 8-9 классов II сезона Конкурса 

РОДИНА ПОЛИНА АЛЕКСАНДРОВНА
СОШ № 33, Воскресная школа прихода храма иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость"
Педагог: Радивилко Сергей Сергеевич

Стихотворное переложение псалмов в русской поэзии

Заочный этап

Священное Писание органически вошло в русскую культуру. Первоначально созданное на древнееврейском и греческом языках, оно было переведено на славянский в IC в. святыми Кириллом и Мефодием. Первой книгой, которую напечатал Иван Федоров, был «Апостол», читаемый и сегодня во время богослужения перед чтением Евангелия.

Обращаясь к вопросу о влиянии Священного Писания на формирование русской литературы, важно помнить, что Священное Писание - это Божественное Откровение. Книги Священного Писания богодухновенны, т.е. их автор – Сам Господь Бог. Эти книги написаны Духом Святым через освященных людей (пророков, апостолов).

«Священное Писание» издавна было источником вдохновения многих выдающихся русских писателей и поэтов. «В нем, независимо от глубины своей веры, писатели заимствовали образы и сюжеты для своих художественных посланий… чтобы правильно понять то или иное произведение русской классики, нужно его изучать с Библией и Евангелием в руках», - подмечено в учредительных документах конкурса «Лето Господне»

В начале учебного года мы проходили произведения из русской литературы CVIII века,в том числе произведения Михаила Васильевича Ломоносова, касались творчества Александра Петровича Сумарокова. Читая оды двух этих поэтов русского классицизма, я, воспитанница православной воскресной школы, не могла не обратить внимание на два стихотворения обоих этих поэтов под одним названием – «Ода парафрастическая псалма 143».

Еще в младшей группе нашей воскресной школы я узнала, что царя и порока Давида Святая Церковь называет еще и псалмопевцем. Он сочинял молитвы и пел их, играя на разных инструмента, особенно на псалтыри (струнный инструмент типа гуслей). Псалтирью названа и книга Священного Писания, состоящая из псалмов. Их читают и поют за богослужением. Псалмами называются те священные песни ветхозаветной церкви, которые собраны в одну священную книгу, известную под именем Псалтири.

Псалмы есть превосходные излияния религиозного чувства. Они воодушевляли ранних христиан во дни тяжелых гонений. По своему великому значению в нашем православном Отечестве Псалтирь издревле пользовалась особым уважение, служила приятным и полезным занятием. «Псалом, - по выражению Василия Великого, - есть врачество для ран человеческой души, он уцеломудривает человеческий помысел, он – тишина души, он – оружие от ночных страхов и убежище от наваждений демонских, он – примиряет враждующих, он – украшение молодых и утешение старцев». (См. Церк. Впд. Издание при Свящ. Синоде 1899 г.№14).

Но более всего меня поразило, что в древнееврейском оригинале псалмы были стихами, их стихотворная форма в дальнейшем утрачена в переводах!

Но почему Ломоносов и Сумароков назвали свои оды парафрастическими?

Родина Полина.jpg
Полина Александровна Родина

Обратившись к «Полному церковно-славянскому словарю» протоиерея Г.Дьяченко (М., 2013), я узнала, что «парафраз» – объяснение темных мест в древних памятниках, например в Библии. Следовательно, обращение двух выдающихся русских поэтов к стихотворному переложению псалмов есть не только восстановление исторической справедливости, возвращение псалмам стихотворной формы, но и своего рода попытка истолкования темных мест, мало понятных читателю мест Псалтири.

Мне стало интересно сравнить поэтический перевод, сделанный М.В. Ломоносовым с переводом его поэта-современника А.П. Сумарокова. На занятиях церковно-славянским языком мы практиковали перевод псалмов с церковно-славянского на современный русский язык. Вооружившись вышеуказанным словарем Г. Дьяченко, я сделала свой перевод на современный язык. Вот, что у меня получилось:

«Псалом 143

(Давида против Голиафа).

Благословен Господь Бог мой, научающий руки мои битве и персты мои брани. Милость моя и прибежище мое, заступник мой, - и я на Него уповаю; Он подчиняет мне народ мой.

Господи, что есть человек, что Ты знаешь о нем, и сын человеческий, что обращаешь на него внимание; Человек подобен дуновению, дни его – как уклоняющаяся тень.

Господи! Приклони небеса Твои, и сойди: коснись гор, и воздымятся. Блесни молниею, и рассей их, пошли стрелы Твои, и расстрой их. Простри руку Твою, исторгни меня и избавь меня от вод многих, от руки сынов иноплеменных, которых уста говорят суету, и правая рука их – ложная клятва…»

Не буду более утомлять читателя своим несовершенным переводом. Начала псалма вполне достаточно для того, чтобы сравнить достоинства и недостатки стихотворных переложений Ломоносова и Сумарокова.

Если взглянуть на Псалом с точки зрения жанра Священного Писания, то это произведение лирическое. Ведь темы псалмов – восхваление Бога, благодарение Бога, мольбы, жалобы на козни врагов, размышления о жизни, о человеке – темы лирики. Согласно «Словарю переносных, образных и символических употреблений слов в Псалтири» Л.П. Клименко (Нижний Новгород, 2012 г.), Псалтирь содержит в себе пророчества о Христе Спасителе.

Какое же из двух стихотворных переложений Псалма 143 ближе смыслу, пониманию и духу оригинала?

Оба стихотворных перевода сохраняют верность духу псалма. Здесь, в обоих стихотворениях есть повторы и антитезы, усиливающие эмоциональное воздействие произведения. В обеих одах и Ломоносова и Сумарокова сохранена стилистическая симметрия: о предмете говорится сначала одними словами, а потом о нем же другими словами:

Ломоносов:

 «Заступник и спаситель мой,

покров, и милость, и отрада,

надежда в брани и ограда…»

Сумароков:

«Защитник слабой сей груди

Невидимой своей рукой

Тобой почтут мои мя люди…

Правитель бесконечна века!»

Это художественное средство, характерное для Священного Писания, сохранено в стихотворных переложениях. Читая Псалом, мы чувствуем, что это речь ритмическая, ее упорядоченность также ощущается в переводах. Но почему ода Ломоносова нравится мне больше, чем перевод Сумарокова,  воспринимается мной, как стихотворное переложение Псалма 143 более близкое по смыслу, пониманию и духу к оригиналу?

В оде А.П. Сумарокова отсутствуют характерные для оригинала риторические вопросы, которые также усиливают эмоциональное воздействие произведения. У Ломоносова они также есть, но ему лучше удаются метафоры и сравнения – «сопряжение идей далековатых», девизом же Сумарокова были «ясность и чистота».

В отличие от Ломоносова, Сумароков, на мой непросвещенный взгляд, хуже знает церковно-славянский язык – основу «высокого стиля». Поэтому в его оде не все славянизмы удачны. Одним словом, в плане художественной ценности парафрастическая ода Ломоносова представляется мне ближе смыслу, пониманию и духу оригинала, чем ода Сумарокова.

В разговоре о месте и судьбе псалма в творчестве поэтов эпохи русского классицизма в CVIII веке нельзя не упомянуть известное стихотворение великого русского поэта восемнадцатого столетия Гаврилы Романовича Державина «Властителям и судиям». Тем более, что, наряду с Державинским «Памятником», оно входит в список обязательных программных произведений, изучаемых в средней школе.

Понятны причины, по которым в советское время стихотворение «Властителям и судиям» литературоведы не связывали с книгой Священного Писания – Псалтирью. В атеистическое безбожное время принято было говорить о близости этого произведения Г.Р. Державина стихотворным произведениям французской революции, о том, какое неудовольствие вызвало оно у всемогущей императрицы Екатерины Великой и ее ближайшего окружения. Между тем, автор в ответ на обвинения царского двора отвечал, что он не собирался писать якобинские стихи, а псалом сей 81-й написал царь Давид, которого никак не заподозрить в антицаристских настроениях. Тем не менее, по цензурным соображениям, стихотворение длительное время не включали в издания поэта. Чтобы разобраться в том, насколько это стихотворение близко смыслу и духу Псалма 81, я сделала его перевод с церковно-славянского на современный русский язык:

Псалом 81.

Псалом Асафу.

Бог встал в собрании властителей и судей, среди них произнес суд. Доколе вы будете творить неправедный суд и лицеприятно судить нечестивых? Давайте суд беззащитным и бедным; смиренных и нищих оправдывайте; исторгните нищего и бедного; из рук нечестивых избавьте его;

Не зная, не разумея, во тьме ходят: все основания Земли колеблются.

Я сказал: вы – Божьи, и сыны Всевышнего – все вы.

Но вы умрете, как человеки, и падете, как всякий из властителей.

Воскресни, Боже, суд и землю, ибо ты наследуешь все народы.

При сопоставлении стихотворения Г.Р. Державина и Псалма 81 нетрудно убедиться в близости произведения великого поэта духу и букве оригинала. Автор сохраняет все достоинства жанра псалма, наполняя его содержание личным отношением и опытом, пропуская образы псалма через свое горячее сердце.

Кого поэт называет «земными богами»? Смертных властителей и судей, подверженных земным страстям и порокам. В современном русском языке, в его активном словарном запасе есть наречие «нелицеприятно», употребление его антонима «лицеприятно» сузилось. В духе эпохи просвещения Державин призывает «земных князей и судей» сохранять законы, соблюдать закон, невзирая на лица. Как актуально звучит этот призыв в наши дни двойных стандартов в правосудии!

Поэт блестяще знал церковно-славянский язык: слово «сирота» в то время значило не только людей, лишившихся родителей, но и всех беззащитных, потерявших опору, вдов.

Державин бережно переносит в свое стихотворение дух псалма, широко использует повторы и антитезы, риторические вопросы и восклицания – все это усиливает эмоциональное воздействие произведения, окрашивает его личными чувствами и переживаниями автора. Глаза судей и земных князей покрыты «мздой» - взятками; они, судьи, говоря современным языком, коррумпированы. По мнению автора, причиной землетрясений и других стихийных бедствий являются пороки и преступления людей, что подтверждают современные исследования.

Поэт усиливает эмоциональное воздействие произведения, обогащая его талантливыми метафорами и сравнениями: «покрыты мздою небеса», «падете, как с древ увядший лист падет», «умрете, как ваш последний раб умрет» и другими средствами художественной выразительности. Как и царь Давид, Державин просит Всевышнего о скором, последнем и справедливом Суде, на котором получат воздаяние нечестивые и праведные. Глагол «наследуешь» в современном языке значит «получаешь во владение все народы».

Стихотворение «Властителям и судиям» свидетельствует скорее не о бунте против царствующих особ, а о бунте против жанра оды. Мы видим и слышим страстную патетическую ораторскую речь, направленную против несправедливости и беззакония в духе Псалма 81.

В истории русской поэзии трудно отыскать имя поэта, в чьем творчестве мы не нашли бы влияния жанра псалмов. Достаточно упомянуть имена поэтов «Золотого века» Василия Жуковского, Петра Вяземского, Александра Пушкина, Евгения Боратынского, Федора Тютчева, Алексея Кольцова, Николая Огарева, Алексея К. Толстого, Якова Полонского, Афанасия Фета, Аполлона Майкова, Алексея Хомякова, Ивана Никитина, Алексея Апухтина, поэтов «Серебряного века» Дмитрия Мережковского, Зинаиды Гиппиус, Вячеслава и Георгия Иванова, Константина Бальмонта, Ивана Бунина, Марины Цветаевой и Анны Ахматовой, Александра Блока, Николая Гумилева, Владислава Ходасевича, Бориса Пастернака, поэтов Русского Зарубежья. Из поэтов конца CC столетия первыми приходят на память имена Николая Рубцова, Виталия Крекова.

И ныне Священное Писание остается источником вдохновения настоящих, талантливых поэтов – наших современников.