Гимн семье

  • Автор обзора:

Анна Сапрыкина. Жизнь замечательных семей: шесть реальных историй.
М.: Вольный странник, 2022, — 288 с.


В современной православной литературе тема семьи занимает особое место. Сборники советов святых отцов, монографии психологов, интервью, очерки — это лишь небольшой ряд жанров, в которых раскрывается семейная тема.

Подобный интерес к вопросам супружеской жизни и воспитания детей неудивителен, ведь если темы христианского искусства, науки, политики, истории затрагивают не всех, то семья «знакома» почти каждому человеку. Более того, именно семейные проблемы (во взаимоотношениях мужа и жены, родителей и детей) являются самыми частыми, вечно актуальными и больными для подавляющего большинства людей. И люди ищут способы решить эти проблемы через обращение к священникам и психологам, а также через чтение книг о семье. Именно поэтому семейная тематика всегда будет актуальна.

Но если посмотреть с другой стороны, в таком громадном количестве литературы можно потеряться. Причем как читателю, так, в равной степени, и автору. Можно встать в длинный список на букву, с которой начинается твоя фамилия, и ждать, что тебя кто-нибудь когда-нибудь прочитает. И, наверное, забудет: очень много у человека проблем, чтобы помнить о каждой прочитанной книге. Особенно семейных проблем.

Но, как нам кажется, книга Анны Сапрыкиной «Жизнь замечательных семей» (кстати, хорошее название для книжной серии, с понятной отсылкой к ЖЗЛ) избежит такой участи. Причем сразу по двум причинам. Во-первых, она хорошо и увлекательно написана (сама Анна в послесловии благодарит за это редактора, но ведь и автора нужно поблагодарить!), во-вторых, в ней, как нам кажется, осуществлен необычный подход. Вот об этом нужно сказать подробнее.

Сама автор в предисловии говорит о книге так: «Эта книга — не официальные биографии, не учебник по истории семейных отношений и не методичка по созданию “традиционной семьи”, а просто основанное на достоверных источниках впечатление о жизни разных семей». В послесловии эта мысль еще раз подчеркивается: «Рассказанные здесь истории о замечательных семьях никак не могут быть названы “инструкцией по созданию семьи”. Ведь это — жизнь, а не теория. Это — как “бывает”, а не как “надо”. Это принципы — и противоречия, удачные стечения обстоятельств — и личный усердный труд». Такое уточнение, как нам кажется, призвано обозначить два важных момента. Во-первых, автору важно показать, что он пишет не научный труд (на минуточку, автор — кандидат педагогических наук и прекрасно знает, как строится научный текст), а книгу для обычных людей. Это как бы такое автонапоминание. 

Но важнее другое. Книг по «теории» (как и автор, пишем это слово в кавычках), про то, как «надо» — и так достаточно. У обычных читателей есть реальный спрос как раз на практику. Обычному читателю хочется посмотреть: а как же живут другие семьи, те, в которых «все хорошо» (это, конечно, тоже заблуждение, но простительное).

Потому что «теория», конечно, помогает понимать. Но вот учит жить исключительно практика.
Именно в эту сферу — сферу «практики» — и вводит читателя книга Анны Сапрыкиной. В сферу, надо заметить, деликатную. Но и автор, безусловно, обращается с ней деликатно.
Для читателя, знакомого с православной литературой на семейную тему, выбор некоторых семей довольно очевиден. Это, во-первых, семья Царственных Страстотерпцев, семья, в которой вырос святитель Василий Великий, а также семья Алексея Степановича Хомякова. Три другие истории (напомним, что всего семей — шесть) даже для подготовленного читателя могут оказаться неизвестными. Впрочем, обо всем по порядку.

Открывает книгу глава «Семья Василия Ритора и святой Эммелии», которые были родителями других святых: трех святителей Василия Великого, Григория Нисского и Петра Севастийского, преподобного Навкратия, преподобной Макрины Младшей (основательницы женского монашества) и блаженной Феосевии (Феозвы). Уже такое количество святых (не мучеников) в одной семье удесятеряет внимание христиан, желающих научиться святости. Глава и пытается дать ответ на этот вопрос. Так, автор спрашивает: «Как воспитать совершенного человека? Ответ: сделать семью таким местом, где ребенок будет окружен этим совершенством».

Однако читатель, уже вполне знакомый с православной семейной литературой, может воскликнуть: «Ну, это понятно! А какие конкретные шаги должны предпринимать родители?» И на этот вопрос Анна Сапрыкина старается ответить. Она, как бы невидимо входя под кровлю дома Василия Ритора, начинает «приоткрывать завесу тайны» над воспитанием детей: «Для начала: Василий и Эммелия сами воспитывали и сами учили своих детей. Это тема важная и не очевидная: няньки, домашние учителя, школы — все было в распоряжении этих состоятельных людей».

Отметим кстати, что личное воспитание и обучение родителями своих детей фактически есть в каждой из шести семей. И хотя автор говорит об этом в каждой главе, но как магистральную тему не выделяет. А в одном месте приведена замечательная мысль психотерапевта Гордона Ньюфельда, которая, наверное, будет интересна (а в каком-то смысле и укорительна) для многих современных родителей: «Чем больше вы отдыхаете от своих детей, тем слабее их привязанность к вам. Ирония в том, что, когда дети меньше привязаны к взрослым, они сложнее поддаются воспитанию, а значит — вам еще больше захочется от них отдохнуть!» Думаю, что многие, прочитав эту мысль, нервно «почешут макушку» и глубоко задумаются.

В отношении воспитания святых детей автор задерживается на теме их обучения, подчеркивая как то, что «первый возраст Василиев прошел под руководством отца», так и то, что впоследствии отец не препятствовал сыну получать и светское (в то время фактически языческое) образование. Правда, этим образованием предлагалось лишь пользоваться, чтобы приготовляться «к другой жизни».

Как несомненную особенность семьи автор выделяет то, что «дети самостоятельно выбирают свой жизненный путь, и родители очевидно с уважением относятся к выбору своих детей».
Резюмируя, Анна Сапрыкина выделяет несколько важных моментов, сыгравших роль в воспитании «святых детей». Кратко перескажем их, несколько осовременив: 1) Родители развиваются сами. 2) Родители руководят образованием детей. 3) Родители сами воспитывают и обучают детей. 4) Дом — образовательное пространство и «пространство добродетели».
Уже в первой главе проявляются некие осевые темы, которые прослеживаются в каждой главе. Это и безусловная любовь, которая у родителей есть по отношению к детям, и семейное (по крайней мере, начальное, а иногда и полное) образование, и вовлеченность родителей в дела, интересы детей. Дабы не перечислять это каждый раз, ограничимся этим замечанием здесь, а в отношении других семей проследим только их особенности.

В главе о Хомяковых рассказана чудесная история любви Алексея Степановича (известного русского поэта, философа, богослова) и Екатерины Михайловны. Эта любовь была столь же чудесна, сколь и коротка, в земном, конечно, измерении: супруга поэта скончалась в возрасте 35 лет и оставила безутешному, но стойкому Алексею Степановичу семерых детей (добавим к этому, что двое первых детей умерли в младенчестве). И Хомяков — при всей своей многосоставной занятости — воспитывал их!

Анна Сапрыкина останавливается и на его педагогических методах. Выберем из книги самые интересные цитаты, имеющие отношение и к нашему дню. Вот Хомяков пишет одному другу: «…не позволяй давать игрушек, то есть много. Игрушки приучают к скуке, это то же, что общество в молодости». В наше время, думается, совет совершенно уместен, особенно по отношению к гаджетам.

Автор также пишет о том, что отец каждый вечер «молился вместе со всеми своими детьми». А «рецепт» его нравственного воспитания в общественном плане (в том случае, когда идеи высказывались на публику) состоял в том, чтобы «дать проникнуть семье и христианскому обществу в недра школы».

Хомяков у нас вообще не очень известен, а как семьянин — и подавно. Думается, труд Анны Сапрыкиной подвигнет и других людей обратить внимание на эту фигуру.

В главе о Сикорских хоть и идет речь обо всех членах семьи, однако главный акцент сделан на том, как «любовь к творческому труду, способность к нестандартному мышлению и предельной самоотдаче передавалась от отца к сыну».

Отцом этого семейства был Иван Алексеевич Сикорский, «всемирно известный ученый, психиатр, педагог, доктор медицины». А младшим сыном — Игорь Иванович Сикорский, первопроходец русского самолетостроения. В главе описывается, как Игорь Иванович учился у отца отношению к труду, знанию, учился оптимизму и несгибаемости. А отец — в том числе во времена, когда строительство самолетов представлялось едва ли не сумасшествием — всегда верил в сына и много чем жертвовал ради его увлечения.

Но дело не только в семейной истории. Иван Алексеевич оставил и педагогические труды. Так, например, его книга «Душа ребенка» только в Германии переиздавалась 14 раз! Иван Алексеевич писал: «Для развития в детях высших чувств необходимо рано показывать им серьезные стороны жизни, не держа их на одних забавах и удовольствиях… Тот, кто берется учить детей “добру”, должен в первую очередь действительно верить в это добро и сам жить по этому учению».

Если Хомяков и Сикорский пишут о серьезности жизни и о том, что детей нужно приучать к ней как можно раньше, то императрица Александра Федоровна как будто спорит с ними: «Просто преступление — подавлять детскую радость и заставлять их быть мрачными и важными… Очень скоро жизнь принесет им и тревоги, и заботы, и трудности, и тяжесть ответственности. Так пусть же как можно дольше остаются они юными и беззаботными». Однако это мнимое несогласие. Дети императора Николая II отнюдь не были «беззаботными»: они учились до 54 уроков в неделю, дочери Николая II работали сестрами милосердия. Четвертая глава посвящена Царственным Страстотерпцам, однако мы не будем здесь останавливаться, ведь о них написаны уже библиотеки! В отличие от двух последних семей, почти не известных широкому читателю.

Эти две семьи пережили революции 1917 года. Они похожи, хотя и разные. В обеих семьях отцы были священниками: новомученик протоиерей Иоанн Алексеевич Артоболевский (1872-1938); и доктор богословия протоиерей Николай Михайлович Боголюбов (1872-1934), в конце жизни несколько лет проведший в советских тюрьмах.

Казалось бы, с такими отцами их дети тоже должны были бы претерпевать различные гонения, скрываться от репрессий в условном южном Казахстане и пополнять собой ряды пострадавших от безбожной власти. Однако просто обратим внимание на то, кем были дети этих двух священников, новомученика и исповедника.

Сыновья о. Иоанна Артоболевского: Сергей (1903-1961) — профессор, доктор технических наук, зав. кафедрой Московского энергетического института; Иван (1905-1977) — академик АН СССР, советский механик и теоретик машиностроения, профессор МАИ. Сыновья о. Николая Боголюбова: Николай (1909-1992) — математик и физик-теоретик, академик АН СССР и РАН; Алексей (1911-2004) — математик, механик, историк науки, член-корреспондент АН УССР; Михаил (1918-2010) — академик РАН, выдающийся отечественный языковед-иранист.
Каждый из этих людей достоин отдельной научной монографии, и не одной. А в книге Анны Сапрыкиной, в двух последних главах, исследуется, как в семьях священников, пострадавших от советской власти, сумели вырасти выдающиеся ученые академии наук СССР. В двух словах это не пересказать. Настоятельный совет — приобретать книгу и читать.

В книге есть еще замечательное и, как пишет автор, «благодарное субъективное послесловие», где Анна Сапрыкина рассказывает, как саму эту книгу ей помогали писать ее муж и дети (которых у нее, на секундочку, семь). В контексте книги выглядит уместно и замечательно.
А закончить мы бы хотели фразой Ивана Алексеевича Сикорского: «Постараемся же сделать наших детей здоровыми, умными и добрыми. Это — достижимо!»

Николай Дегтерев/Православное книжное обозрение