Как современным детям рассказать о святых

Как современным детям рассказать о святых

30.08–03.09.2023 в рамках Московской международной книжной ярмарки в помещении Экспоцентра состоялась презентация книжной серии «Жизнь как пример», адресованной детям и в художественной форме рассказывающей о жизни православных святых.

Ведущие презентации: Серафим Сашлиев – православный блогер, создатель ютюб-канала «Серафим» о Боге, людях и здравом смысле, Ирина Шарикова – художник серии, Роман Котов – автор серии, Оксана Дмитрова – блогер, многодетная мама, Мария Минаева – автор, многодетная мама, редактор, специалист по детскому чтению.


Серафим Сашлиев:

– Здравствуйте, дорогие друзья! Приветствуем всех, кто сегодня пришел на презентацию серии «Жизнь как пример». Вы можете подходить и знакомиться с этими замечательными книгами. Самое главное, что мы хотим обсудить с нашими уважаемыми гостями, – кто является примером для наших детей. Я говорю «наших», хотя у меня нет детей, но у меня большущая семья из 25 детей: самому младшему 5, самому старшему 31. И у всех разные герои. При этом мы видим, что молодое поколение ориентируется на блогеров, «Майнкрафт» им нравится, какие-то другие игры. Но при этом мы – православные христиане. И загвоздка в том, что наши братья и сестры, наши дети увлекаются много чем, но мы-то хотим увлечь их еще и истиной. И вот, эти замечательные святые – Цесаревич Алексей, Федор Ушаков, Паисий Святогорец – прекрасные, светлые, умные люди с интереснейшими судьбами. Вот как сделать так, и нужно ли, чтобы детям были интересны не только современные блогеры, но еще и преподобный Серафим Саровский? Нужно ли что-то предпринимать в этом отношении, с вашей точки зрения?

Оксана Дмитрова:

– Меня зовут Дмитрова Оксана, я многодетная мама, у меня трое детей, и мой старший сын очень любит читать. На данный момент в личной его библиотеке, десятилетнего мальчика, более 50 книг. Это абсолютно разные книги. Он очень любит «Майнкрафт», и именно с «Майнкрафта» началось его увлечение чтением. Мне это очень сильно не нравилось, потому что это не те герои, о которых я хотела бы, чтобы читал мой ребенок.

Серафим Сашлиев:

– А что в них не так?

Оксана Дмитрова:

– Мне как-то неприятно смотреть на эти большие пиксели, большие головы, это некрасиво. Вот такие картинки, как в этих книгах, в житиях, мне нравятся.

Серафим Сашлиев:

– И вы решили запретить?

Оксана Дмитрова:

– Нет. Смотрите: если мы хотим, чтобы ребенок читал, ему должно быть интересно то, что он читает. Нельзя сказать ему «Иди, читай ‟Дубровскогоˮ» – и заинтересовать его чтением, потому что это будет навязано. Но если мы разрешаем ему читать то, что ему нравится, а при этом показываем, что есть и другие книги, то у него начинает формироваться восприятие книжного мира. Разрешая читать ему то, что не нравится нам с мужем, мы продолжали читать ему на ночь классику, то, что нравится нам. И вот, на одной из таких прекрасных книжных ярмарок у меня ребенок увидел шикарно оформленного «Шерлока Холмса» и сказал: «Мама, я хочу это прочитать, потому что обложка классная!» Я ему купила вот эту толстую книгу, и он прочитал ее от корки до корки. С тех пор стал читать все подряд. Ему нравится и фантастика, ему нравится и классика, и современные авторы тоже, и эта серия в том числе.

Серафим Сашлиев:

– И «Майнкрафт»?

Оксана Дмитрова:

– И «Майнкрафт», разумеется!

Серафим Сашлиев:

– Это такой прекрасный пример разностороннего ребенка, какими мы хотим видеть наших детей.

Оксана Дмитрова:

– Да. Но, отвечая на ваш первоначальный вопрос, я могу сказать, что у меня есть читающий ребенок. О каких героях мы бы хотели, чтобы наши дети читали? О тех, кто учит чему-то доброму, семейному, культурному, рассказывает истины, которые заложены в основе правильного поведения в обществе. Потому что если все будут скакать, как в «Тиктоке», нам будет очень некомфортно. И нужно понимать, что герои современных детей – это не только блогеры, но и супергерои со сверхспособностями. Эти ценности формирует среда. У наших родителей была совсем другая среда и герои – Гагарин, советские изобретатели, например. И наши родители хотели быть такими. А у наших детей пример другой.

Серафим Сашлиев:

– Это плохо?

Оксана Дмитрова:

– Это не плохо, это просто говорит о разнице между поколениями, это нужно принимать. Так же, как принимать бабушку, которая хочет, чтобы внук читал про советских героев, и не понимает, почему он хочет читать про «Майнкрафт». Если говорить про эту прекрасную серию книг, то я хочу сразу обратить внимание, что книги яркие, ребенку интересно взять их в руки, они не кажутся скучными, поэтому не отталкивают.

А когда он уже взял их в руки, открыл, можно обратить внимание на сверхспособности главных героев: на их добродетели, на их поведение, на решения, которые они принимали в своей жизни, несмотря на сложнейшие жизненные обстоятельства. При этом они не были супергероями. Нужно обращать внимание, что сверхспособности находятся внутри каждого человека, и это про доброту, мягкосердечие и принятие.

Серафим Сашлиев:

– Да, это очень интересная тема. Вот, про супергероев: мне кажется, мы до сих пор жертвы стереотипов. Потому что, например, последняя серия «Человека-паука», мне кажется, – вообще христианское кино. Этот фильм основан на христианских истинах. Вот что обычно делают со злодеями? Побеждают, убивают. А герой дает второй шанс каждому злодею. Он ищет, что у них болит, и решает их проблемы, хотя они кучу дел всяких наделали. Когда я ходил в кино на этот фильм со своим пятнадцатилетним братом, я видел, что он смотрит и ждет, когда этого злодея убьют, – а Человек-паук не дает это сделать. Это один из самых кассовых фильмов, и он учит тому, чтобы мы со злом разбирались конструктивно и давали людям второй шанс. Может быть, со святыми примерно та же история? Детям нравится оболочка «Человека-паука», а они получают христианские истины? Может быть, с житиями святых такая история: христианская начинка уже есть, а надо подумать над оболочкой?

Ирина Шарикова:

– Я художник-иллюстратор, я иллюстрировала некоторые книги этой серии. Моя задача как художника – показать читателю внешний вид самого святого, оформить для него историю. Для многих детей, с которыми я лично общаюсь, праведность – это что-то скучное. Своими иллюстрациями я стараюсь зажечь их интерес, показать богатство, красоту, глубину святости. Или же это еще не святость, а только начало истории – как, например, в житии Елизаветы Федоровны. Обычная девочка, улыбчивая, хохотушка. Важно показать историю, чтобы она не была скучной. Если люди богаты, как, например, Елизавета Федоровна, легче показать художественными средствами это внешнее богатство. Например, святой Пантелеимон был богатым юношей, это тоже можно эффектно подать. Такое привлекает взгляд детей, но здесь и важная мысль есть: эти богачи, красотки и красавцы выбирают что-то другое, не столь привлекательное. Тот же самый Пантелеимон: его ставили на арене среди дикий зверей, чтобы они его растерзали, и он это выбрал, пошел на мучение. Сочетание этих вещей, то, как донести их до ребенка, чтобы он задумался, этот контраст жизни внешней и внутренней – тоже важная задача, которую мы стараемся в этой серии решить, и детей привлекать к этому размышлению.

Серафим Сашлиев:

– Спасибо. Вы сказали про диких зверей и великомученика Пантелеимона. Это же экшн! Ребенку он важен. А здесь вместе с экшном есть смысл, который, хочешь не хочешь, он усвоит. А есть ли перспектива у наших детей, которые вроде бы не тем занимаются, не тем увлечены, есть ли перспектива для того, чтобы нашим детям были интересны святые? Как вы считаете, Роман?

Роман Котов:

– На мой взгляд, да, потому что это вопрос подачи, это тот вектор, который закладывается обществом. Ведь в России в ХХ веке это все несколько раз менялось. После 1917 года, после 1991 года приходила новая система, и она несла с собой новый набор ценностей. И общество очень быстро включалось, через какое-то время начинало эти ценности воспринимать, как свои. И здесь не стоит задача противопоставить одно другому. Если дети увидят живой пример, живого героя, и одновременно что-то похожее на самих себя, потенциал, заложенный в каждом, то почему бы и нет, они могут на это отозваться. Просто, как правильно было сказано, это не должно быть скучно, нарочито нравоучительно. Это должна быть близкая какая-то история. И что важно, на мой взгляд, как автора в том числе, – суметь показать живого человека даже в святом. Показать, что у него были свои слабости, преодоление.

Я – автор трех книг в этой серии: про Федора Ушакова, Елизавету Федоровну и Цесаревича Алексея. И ряд книг еще в работе. Мне нравится как раз история о том, как они жили, что современные дети, мои в частности, могут в этом увидеть, заинтересоваться и, надеюсь, в какой-то мере к этому приблизиться.

Серафим Сашлиев:

– Книги действительно изданы очень здорово. То есть все зависит от того, насколько мы угадаем интерес ребенка? То есть важно видеть, что ему не скучно. Посмотреть «Майнкрафт»: ага, здесь такие приемы, такие шутки, такой темп. А потом идти в житийную сферу и брать на вооружение все это?

Роман Котов:

– Я бы сказал, более качественно это должно быть сделано: не размытая картинка, а такая, которая красиво подает информацию. А вообще, могут быть и игры. Вот, сейчас обсуждают, могут ли быть православные компьютерные игры. Не в плане житийно-нравоучительном, а как приключения, как погружение в эпоху, в какие-то события, чтобы увидеть святых нашими глазами. То есть мы переместились в какую-то эпоху и посмотрели на них, а потом сами приняли какое-то решение. Такое, я думаю, возможно. И дети могут сами поучаствовать, погрузиться – это вполне актуально.

Серафим Сашлиев:

– Скажите, а какие у вас представления о том, насколько сегодня успешно идет диалог с детьми на тему святости, христианства? Насколько дети нас слышат, отвечают взаимностью?

Мария Минаева:

– У меня две основные сферы деятельности: я редактирую книги и занимаюсь детским чтением, пишу обзоры и вообще пытаюсь понять, как сделать так, чтобы дети полюбили чтение. И начну я с того, что запрещать абсолютно бесполезно. Я сама из достаточно строгой православной семьи. Мои родители проходили период неофитства, когда я была маленькой. И все книги, которые мне запрещали читать, я прочитала. Я их прятала, родители об этом не знали.

Серафим Сашлиев:

– То есть нужно детям запретить читать Библию?

Мария Минаева:

– А это идея! Но вообще, запрещать – бесполезно. А какими же должны быть детские книги? С моей точки зрения, во-первых, понятными, во-вторых, у них должен быть сюжет, который ребенка увлечет. Должна быть история. Я помню прекрасно множество переложений житий святых, которые я читала в детстве. Они были неплохо изданы, в них были красивые картинки. Но текст из Четей-Миней, практически неизмененный, совершенно не трогал. И, конечно, читать это было скучно. Сейчас, уже анализируя это с точки зрения мамы, педагога, человека, который занимается детским чтением, я задаю себе вопрос: почему было скучно? Я думаю, потому, что, во-первых, там был сложный язык с кучей устаревших выражений (кстати, в книгах серии «Научись у святого» проделана большая работа над непонятными для детей словами). Но самое главное – часто в житиях святых ребенок видит недостижимый пример. То есть когда ребенок будет читать про подвиги Серафима Саровского, про мучения великомученика Пантелеимона, он подумает: «А я-то тут при чем? Мне-то что с этим делать? Я, наверное, никогда не смогу выдержать такие мучения, совершить такие подвиги». И чем хороша эта серия? Она не только рассказывает житие, она показывает, чем обычный человек, причем ребенок, не взрослый, может сознательно себя мотивировать на что-то, как он может подражать святым.

Такие советы вынесены в отдельные блоки, их легко читать. Просто я знаю и по своим детям, и по своим ученикам, что они боятся больших текстов. Когда они открывают книгу и видят там много букв, у них сразу мотивация падает. Когда они видят текст, разделенный на блоки и снабженный иллюстрациями, они его с легкостью читают, и у них появляется мотивация узнать, чем же это все закончится.

Серафим Сашлиев:

– Роман, а тяжело было, как сейчас сказала Мария, переделать житийный язык, чтобы ребенок это понял?

Роман Котов:

– Я немножко по-другому к этому подхожу. Первично я изучаю источники – все, что писалось, что рассказывалось об этом человеке. Стараюсь из этой массы информации выделить интересные для себя моменты: факты из биографии. А потом стараюсь нанизывать их на определенную линию развития сюжета и искать, что может заинтересовать ребенка. В частности, с Федором Ушаковым это было иллюстративно легко сделать. Например, в детстве он уже совершал своеобразные подвиги: ходил на медведя, будучи 14–15 лет, это нелегкое дело. Связать плот, с мальчишками на реку пойти – все эти чисто игровые моменты можно показать, это несложно. Иной раз сложно бывает найти точные факты, потому что некоторые вещи мы узнаем гораздо позже. Например, Федора Ушакова часто представляют, как очень красивого, элегантного человека. А когда мы увидели его прижизненный портрет на острове Корфу, это оказался такой вырубленный из дуба русский мужик, морской волк, который прошел очень много. Ну, может быть, он с возрастом таким стал, но это не очень похоже даже на иконографию. Кстати, сейчас уже пошли такие образы, где он ближе к жизненной правде.

Серафим Сашлиев:

– А можно попросить каждого из вас назвать по одному аргументу, почему ребенку нужно, интересно читать про святого человека?

Ирина Шарикова:

– Своему ребенку, когда он начинает размышлять про супергероев и про суперсилу, я предлагаю поразмышлять, какой суперсилой обладали святые. И где источник этой суперсилы.

Роман Котов:

– Я стараюсь показать, что это наш земляк, практически родственник. Что это не какой-то выдуманный персонаж, а такой же, в принципе, парень, как и ты. И ты можешь стать таким же, при известном усердии и желании.

Оксана Дмитрова:

– У меня очень все просто. Не попробуешь – не узнаешь. Прочти.

Серафим Сашлиев:

– Работает?

Оксана Дмитрова:

– Да. Это же любопытство. Надо просто подобрать. Для того чтобы сказать, что это нелюбопытно, нужно прочитать хотя бы одну книгу. Наша задача как родителей – показать, подсветить самое важное, хорошее. А плохое они и без нас узнают.

Мария Минаева:

– Можно представить такую воображаемую планку хорошего человека – человека, который не делает окружающим зла, не хулиганит, не засоряет природу. Так вот, святой – его планка в разы выше, чем просто у хорошего человека. И дальше мы с ребенком уже можем рассуждать, почему так, а зачем ему это нужно, а к чему это привело.

Серафим Сашлиев:

– Я рад, что не было ни одного аргумента в духе: «Если не прочитаешь – заберу компьютер». Но, вы знаете, хороший человек, святой, да, но разве это интересно ребенку – быть хорошим? Им экшн интересен, когда прыгают-бегают-стреляют. Вот что делать?

Оксана Дмитрова:

– Терпеть и принимать детей.

Серафим Сашлиев:

– Типично православный ответ.

Оксана Дмитрова:

– Ну, я не настолько воцерковленный человек, как все здесь. И для меня эта серия – она про культуру, про кругозор моих детей. И когда моим детям чего-то не хочется, я не готова тратить свое время и силы, чтобы их прогнуть. Например, со старшим ребенком у нас был уговор, что он читает одну книжку, которая ему нравится, а другую, которую мы с папой рекомендуем прочитать. Но у меня трое. И средний сын у меня – он спортсмен, а до книжек ему вообще никакого дела нет. И я хочу отдать должное это серии: классно, что книжки короткие, и я могу их быстро прочитать, за один раз. Я вижу, как даже он возвращается, пролистывает, просматривает, потому что что-то у него в голове отложилось. Младшая дочка только начинает читать, поэтому мы вместе с ней садимся, и я слушаю, как она читает. Потому что чтение само по себе – сложный очень процесс для мозга. Это очередная сверхспособность, которую в детях нужно развивать. Хочется, конечно, давать ей хорошие книги, чтобы она понимала, что вот это хорошее. Плохое и так прилипнет. У детей заложено желание быть хорошим. У каждого человека оно есть, мы все к этому стремимся. Но не надо этим манипулировать в семье.

Серафим Сашлиев:

– У этой встречи появилась еще одна сверхзадача – воцерковить Оксану. А можно, я еще у вас всех сразу спрошу: с кем бы из святых вы познакомили ребенка, чтобы он увлекся, чтобы его это заинтересовало?

Ирина Шарикова:

– Я – с Елизаветой Федоровной, наверное. Вообще, вся ее жизнь многогранная. Она оставила Родину, выбрала другую Родину, просто из верности. Она выбрала верность, истину. Мне кажется, ей это особо сложно было.

Роман Котов:

– В моем случае это Цесаревич Алексей. Есть в книге конкретная цитата, слова одного священника о том, что Цесаревич – это замершая точка русской истории. И что очнувшийся русский народ воздвигнет ему памятник. Не вещественный, в виде скульптуры, а в виде любви и понимания его жертвы. Ну, и тот факт, что он мальчик, ребенок, конечно, для детей это близко.

Оксана Дмитрова:

– Я присоединюсь к Ирине. Елизавета Федоровна – это очень женская история. И хочется мне, как маме, привить своей дочке правильные семейные ценности, ведь она тоже когда-то будет мамой.

Серафим Сашлиев:

– Вообще, у Елизаветы Федоровны очень зрелищная история. Начиная с того момента, когда ее муж погиб в теракте. И заканчивая ее собственной кончиной, когда в яму в Алапаевске бросали гранаты, а она продолжала перевязывать раны товарищам по несчастью.

Мария Минаева:

– А я назову святителя Луку Крымского, Войно-Ясенецкого. Меня всегда поражала одна вещь, и мне очень радостно, что она отражена в книге. Святитель Лука всегда делал то, что, на первый взгляд, абсолютно нелогично. То есть когда он хотел стать художником, и у него получалось, он оставил это и пошел учиться на врача, хотя это ему было не очень интересно. И он говорил, что не может заниматься тем, что нравится, потому что в мире много страдания. А когда произошел переворот, большевики захватили власть, куда пошел доктор Войно-Ясенецкий? Он пошел и стал священником. Он понимал, что его ждет, он шел на это сознательно, туда, где тяжелее всего. С точки зрения обычной человеческой логики этого вообще не понять. А дальше мы можем рассуждать с детьми о том, а зачем он это делал и к чему это привело. Мне кажется, к этому невозможно привыкнуть.

Серафим Сашлиев:

– Скажите, пожалуйста, а эта серия – она же все равно рождается как попытка еще и еще раз поговорить с детьми на другой языке, с новым подходом. А что, на ваш взгляд, до сих пор не учитывалось? Потому что, если говорить откровенно, наши дети не стоят толпами в очередь к книжкам про святых. Последняя книжку, которую я покупал своему брату Стасику, – «Майнкрафт».

Роман Котов:

– В моем понимании, не хватает книг о современных святых, о современных подвигах, о людях, которые совершили подвиги в недавнее время. Это, например, Евгений Родионов, герои нашего времени. Их достаточно много, каждый из них по-своему интересен. И очень важный аспект – это такие же люди, как мы. Если мы говорим о святых, которые жили сто, 50 лет назад – это другие поколения, выросшие в другую эпоху, в другой стране, в других условиях. А те ребята, которые сейчас совершают подвиги, – они более близки и понятны современным детям. Хотелось бы находить героев нашего времени.

Серафим Сашлиев:

– А оппонировать вам можно? Вот, например, Человек-паук – ему же тоже много лет, а он до сих пор интересен, до сих пор дети хотят ходить в его костюме.

Роман Котов:

– Начнем с того, какой масштаб у его рекламной кампании. Возьмите любой фильм, сколько в него вложено денег. Много мы знаем фильмов про православных святых?

Серафим Сашлиев:

– Может быть, нас учтут, кто смотрит. Чего не хватает, почему дети не рвутся к этим темам, сюжетам?

Оксана Дмитрова:

– Ну, смотрите. С точки зрения маркетинга – сколько лет Человеку-пауку? А Православию больше двух тысяч лет. И если мы говорим о короткосрочном увлечении, есть все равно фундамент. В нашей стране культура, ценности очень плотно лежат на Православии.

Серафим Сашлиев:

– То есть нам стараться не нужно?

Оксана Дмитрова:

– Стараться нужно, нужно идти в ногу со временем. Очень правильно говорят, что меняется все, адаптируется под современные ценности. Но добро всегда побеждает зло.

Серафим Сашлиев:

– Хорошо. Но я такой человек, зря меня пригласили. Вот вы, например. Вы же невоцерковленный человек?

Оксана Дмитрова:

– Ну, так сложилось в моей семье. Но это не значит, что я не хожу в церковь. Православные праздники, так же, как и большая часть людей, мы проводим с детьми в церкви.

Серафим Сашлиев:

– Ну, вот, тысяча лет этой традиции, но касается она вас или нет? Может быть, это вопрос как раз к Церкви, что мы не нашли языка, подхода, чтобы и вы понимали, что это ваша жизнь, ваша потребность.

Оксана Дмитрова:

– Может быть, дело не в Православной Церкви, а в том, что у меня не было такой острой необходимости в этом.

Серафим Сашлиев:

– Хорошо. Теперь вопрос к воцерковленным нашим экспертам. Все-таки, чего нам не хватает? Может быть, какой-то новый формат, новый подход?

Мария Минаева:

– Я сейчас скажу несколько слов о православной книге. Вот, мы начали с того, почему дети не выстраиваются в очередь за православными книжками. Может быть, я сейчас скажу печальную вещь: они вообще не выстраиваются в очередь за книжками. Мы с вами сейчас находимся на книжной ярмарке, куда приводят детей, которые в принципе читают книги. А детей, которые не читают, гораздо больше. А откуда же берутся читающие дети? Они берутся из семей, в которых есть книги. И теперь, если мы сузим эту тему до православной книги, получится то же самое. Еще момент: допустим, родители очень верующие, и они читают «Лествицу» или Авву Дорофея. А ребенок-то тут при чем? Он смотрит: мама, папа что-то читают, там много букв. Но это его не трогает. Нужно его зацепить чем-то. Один из примеров – наша книжная серия. Это когда мы стараемся ребенку не просто спустить с нашего взрослого православного уровня: вот, посмотри, каким был Сергий Радонежский или Елизавета Федоровна. Мы пытаемся спуститься на уровень ребенка и посмотреть: а его что зацепит? А ему что будет интересно? Когда я говорю с родителями о детском чтении, они спрашивают меня, что сделать, чтобы ребенок читал, я спрашиваю их: «А вы сами-то читаете?» Ничего не сделать без включения взрослого в этот процесс. Если взрослый будет стараться вступать в диалог, стараться увидеть, что интересно ребенку, тогда детей, которые выстраиваются в очередь за книжками, в частности, православными, будет больше.

Серафим Сашлиев:

– Да, я хочу поддержать вашу мысль. Вот, например, я, читатель православной литературы и православный христианин. У меня папа – пример православного христианина, совестливый, добрый, мудрый, всегда ищет, в чем он неправ, а не другие. И он с нами смотрел «Симпсонов». Это вообще не его контент. И, как вы правильно сказали, он не пренебрегал им, а пытался понять, что нам интересно. И в итоге папа был и остается моим другом, с которым я смотрю вообще все, что мне интересно, всю мою жизнь. И важно, чтобы взрослые не делили контент на хороший и плохой, а пробовали выцепить, выглядеть что-то ценное в таком, казалось бы, даже поверхностном контенте. Ирина, а вы как думаете про то, почему у нас не всегда получается делать интересный православный контент для детей?

Ирина Шарикова:

– Сложно вот так, с наскоку, выбрать для ребенка контент про Сергия Радонежского. Дети у нас вообще привыкли сейчас, в современном мире, получать готовый продукт – готовую еду, готовые видео, мультики не как раньше, не рисованные, а уже со всеми эффектами. И думать не надо, зачем книжку читать – хотя бы «Гарри Поттера», я уж не говорю про «Два капитана», – если можно посмотреть фильм. Вот, сидишь, просто глаза открыл, и к тебе в голову попадает готовый продукт. Но все жития святых – это про труд человека, про натуральный его труд. Это физические действия – пошел, помог, мало спал, мало ел. То есть наша жизнь и мы, такие сейчас все расслабленные, ездим на машинах, – все это плохо соотносится с житиями. Наверное, в нашей жизни должно быть больше натурального действия. И картошку почистить, и на костре ее сварить, и котелок помыть – нужно включать в жизнь ребенка больше натуральных каких-то действий. Потому что одной книжкой не обойдешься.

Роман Котов:

– Я хотел дополнить мысль Ирины. Читать – это трудиться. Это не готовое действие, когда думать не надо, все тебе разжевали и положили в рот. Сила чтения – в фантазии, в том, что в голове рождаются образы. У ребенка это способ развития абстрактного мышления. Поэтому, конечно, здесь нужны усилия. А деградировать всегда проще. Можно дойти до состояния лежащего в кресле человека, у которого подключен 5G. Но организм не может так постоянно существовать. Поэтому нужно противопоставлять виртуальному существованию реальную жизнь, труд. И чтение – это тоже труд.

Серафим Сашлиев:

– Спасибо большое. От себя скажу, что эта новая серия – замечательная попытка эксперимента и попытка взглянуть на святых свежо.

Анастасия Горюнова, редактор:

– Еще хочу выразить благодарность всему книжному сообществу, потому что издательство «Вольный Странник» признано издательством года вместе с «Альпиной». Это очень почетно. И еще мы получили награду за продвижение чтения – за это у нас тоже премия «Ревизор». Спасибо всем большое!

ФОТОДмитрий Кирюхин/Православие.Ru