Духовное пробуждение. Проповеди

Автор: иеромонах Игнатий (Шестаков) Все новинки

«Даже в самом грязном и беспросветном бытии всегда есть солнечный луч православной веры…»

«Даже в самом грязном и беспросветном бытии всегда есть солнечный луч православной веры…»
Фото: Вологодская митрополия

Священник Николай Толстиков – член жюри Международного конкурса современной духовной художественной литературы «Молитва», известный православный писатель, священник, создателю православной писательской общины в Вологде


- Уважаемый отец Николай, Вы выпускник Литературного института имени А.М. Горького, известный православный писатель и уважаемый священник, имеющий церковные награды. Скажите, как Вы относитесь к существованию художественной православной литературы? Что она значит для Вас?

- Положительно отношусь. И думаю, что художественная православная литература развивалась не только в наше «постсоветское» время, когда «стало можно» о людях Церкви писать, а много раньше. И она не только сугубо о церковной жизни, о священниках или месте человека в храме. Возьмем классиков Ф. М. Достоевского или Н.С. Лескова или уже наших современников В. П. Астафьева, В. И. Белова, В. Н. Крупина. Главное - у писателя превалирует над всем остальным православный взгляд на создаваемые художественные вещи.

Можно уже немало имен моих современников-православных писателей назвать, и даже не только церковные, но и вполне светские издательства в выходе их книг заинтересованы.

Грех не упомянуть так называемую «иерейскую» прозу, прозу священников. Это не сборники проповедей на всякие случаи, а художественные произведения, рассказы и повести, и в них скрыта особая форма священнической проповеди. Из батюшек, которые пишут, образовался по России целый ряд. Священники Николай Агафонов и Ярослав Шипов, Александр Дьяченко, Александр Авдюгин - прекрасные рассказчики, чувствуется, что пишут, опираясь на собственный церковный опыт, проза не «высосана из пальца», и нет желания выдавать желаемое за действительное. Нет у них и елея, придурашливых воздыханий, натужной слезливости, чем часто грешат рядящиеся под православных литераторы.

- Как Вы думаете, какое место православная художественная литература может занимать в жизни приходов? Может ли нести миссионерскую составляющую? Что самое главное в творчестве православного писателя?

- Место в жизни приходов такая литература, конечно, свое место займет. Опять же о миссионерстве… – «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные». Не случайно сказано в Евангелии. О здоровом правильном человеке, вероятно, писать радостно и легко, чем опускаться до самого дна, описывать его обитателей. Хотя, впрочем, нет. Труднее описать человека, выбирающегося с этого самого дна, карабкающего, обрывая ногти, в гору. Скатиться-то легко, усилий не надо. Об этом, во многом, моя проза.

Но это о тех, кто «на краю». А и люди, живущие обычной повседневной жизнью, попадают порой в такие жуткие ситуации, что не знают, что делать и куда идти преклонить забубенную головушку. В храм, к Богу не все готовы: вспомним антирелигиозное воспитание. Но и если в руки терпящего бедствие попадает книга православного писателя и помогает ему в трудную минуту не отчаяться, сделать шаг к Богу – это, считаю, главное в творчестве православного писателя.

- Главные идеи Вашей прозы в чём заключаются?

- Одно время я долго не мог найти «свой журнал». Издания типа «Москвы» отделывались молчанием, там нужна благостность, «лубок», и, как в старые номенклатурные времена, «позитивуха». На одном литературном семинаре в Вологде мне прямо так и заявили московские руководители: «Больно Бог-то у Вас, батенька, суров!» Так Он и спрашивает за грехи и прегрешения сполна. Конечно, легче представить Его этаким добродушным бородатым старичком, сидящим на облаке. И раз в году, забежав мимоходом в храм, поставить свечку и, начитавшись всяких околоправославных книжек – сейчас их выходит пруд пруди, ощутить себя этаким всезнающим христианином и начинать поучать попов, как надо служить в церкви, а уж пишущего священнослужителя и подавно поучать как надо писать.

Задают мне иногда такой вопрос: прочтут ли прототипы моих героев мои произведения?.. Так они почти все входят в так называемую «группу риска», где долго не живут, а уж тем более по библиотекам не ходят. Но... среди падающих и падших и готовых упасть всегда есть человек, пусть и балансирующий на грани, но ищущий путь к Богу, хватающийся за это, как утопающий за последнюю соломинку. Вот для таких людей и моя проза. Поможет кому-то, буду счастлив.

Еще заметил: прозу мою охотно читают вполне благополучные дамы предбальзаковского возраста. Что уж их там «цепляет»? Но это спишем на загадку женской души.      

- В своё время Вы создали в Вологде православную писательскую общину. Расскажите, пожалуйста, каких литераторов она объединила? Какие цели перед собой ставила? 

- Идея создать в Вологде церковную общину православных писателей возникла у меня после встречи наших местных поэтов и прозаиков с митрополитом Игнатием, возглавляющим тогда Вологодскую митрополию. Многие члены вологодского отделения Союза писателей России поддержали инициативу создания православной общины творческой интеллигенции Вологды, и наш правящий архиерей митрополит Игнатий пошел нам навстречу в создании прихода. Храм священномученика Власия епископа Севастийского расположен в центре Вологды на пересечении улиц Кирова и Челюскинцев. Что в нем только не перебывало за годы советской власти! И хлебозавод с мельницей, какие-то мастерские, конторы. Он лишился глав с крестами и колокольни. Судя по старым фотографиям, раньше он был похож на корабль. В наше время в его стенах обосновался продуктовый магазин, где бойко торговали водкой и съестным товаром. Изрядно пришлось всем нам потрепать нервов, пока не освободил его арендатор. Наконец, магазин благополучно выехал, и в храме стала восстанавливаться богослужебная жизнь.

Писателей общее дело восстановления храма объединяло. А были они – люди прежде разных воззрений на жизнь и православную веру, у каждого за плечами своя прожитая жизнь и свой творческий багаж. И кто-то уже давно сокровенно хранил в сердце веру в Бога, а кто, не смотря на приличный возраст и партийное прошлое, делал только первые шаги, задумываясь о вечном. Мне кажется, собрались в общину те, кто был верен не только литературным, но и православным традициям. «Модернисты» вряд ли бы тут прижились, как и раскольники в Церкви. Так что, на мой взгляд, нужно и полезно православным писателям объединяться.

- Главные задачи конкурса «Молитва», как Вы думаете, какими должны быть? Каких достижений, открытий, идей можно ждать от результатов конкурса?

- Насчет достижений, открытий посмотрим, подождем, почитаем. Думается, что немалое количество литературного «подроста» проявит себя. Конечно, не от количества зависит качество. Будем ждать от авторов православного взгляда на описываемую жизнь. И не только рассказов о батюшках, колокольном звоне и запахе ладана, но и повествований о простых христианах, о повседневной жизни, в которой присутствует Бог, а не безверие правит. И помнить следует авторам, что даже в самом грязном и беспросветном бытии всегда есть солнечный луч православной веры. Надо только его увидеть и ощутить и, в нашем случае, еще и осмыслить и творчески, в слове, изобразить.

Храни вас Господь!

Беседовала Ирина Ордынская